Ну, кажется, сделала всё, что могла,
Бессрочный освоила паспорт,
И мне теперь больше подходит метла –
Дешёвый маневренный транспорт.

Однажды сойду ненадолго с ума,
И в полночь метлу оседлаю,
Пространство земное пройду задарма,
И прелесть миров осознаю.

Так ведьмы летали у нас в старину…
Домой возвращусь втихомолку,
Небрежно межзвёздную пыль отряхну
И в угол поставлю метёлку.

Пусть транспорт немоден и жизнь – ерунда,
Есть повод над этим смеяться.
Ещё полетим? Что? Какие года!? -
Нам утром исполнилось …надцать!

Дом чужой. Косые взгляды.
И без масла хлеб сиротский.
Неприглядные наряды,
Уголок похож на скотский.

В нём она спала и ела,
Горько плакала ночами,
И молилась, как умела,
Просыпаясь для печали.

Горько в доме сиротине,
Хуже, чем в тюрьме неволя.
Быть слугой при господине
Уготована ей доля.

Да и то – куда идти ей,
В старом выцветшем жилете?
Хоть насквозь пройди Россию –
Никого – на белом свете.

Вышла в полночь, вьюга злится…
На скамью присела тихо:
«Пусть мне матушка приснится,
Пусть не будет больше лиха!»

Голова к плечу склонилась…
И в рождественскую стужу
Втихомолку помолилась,
И отдала Богу душу.

Осенний день - весь мир сегодня
Окрасил в серые тона,
Тоска, дряхлеющая сводня,
Со мной сегодня допоздна.

Молитвой - тихо и печально -
Дождя чуть слышимый упрёк,
Когда он с ночи, триумфально,
На слёзы целый мир обрёк.

Печален неба серый купол.
И лес, не радующий глаз,
Красот – намеренно и скупо -
Не выставляет напоказ.

Лишь на опушке пень дубовый,
Не к лету, вдруг зазеленел,
И предисловьем жизни новой
Осенний морок одолел.

И, кажется, всё, как у многих других,
Не хуже. Но что-то тревожит,
И плачет в столе недописанный стих -
И осень сомнения множит.

В наличии дети, квартира, друзья –
Ну, что ещё нужно для счастья!
Но плачет во мне моё детское «Я»,
И просит любви и участья.

Но их не купить, не добиться взаймы,
Любовь и участье – бесценны.
Со временем «Я» вырастало до «МЫ»,
Казалось, что «мы» - полноценны.

Решаю на «раз» заморочки бытья,
Приветствую солнечный ветер,
Но плачет по-прежнему взрослое «Я»
На третьей от Солнца планете.

Покинет лето тёплые пределы,
Пожухнут, в срок не скошенные, травы,
У пней сосновых, тёмных и замшелых,
Рассыплются опята кучеряво.

Печальным станет дуб у переправы,
И стихнет вод весёлое теченье,
А летние невинные забавы
Покажутся нелепым развлеченьем.

К осеннему запущенному крову
Проложит первопуток птичья стая,
А я всё собираю - слово к слову,
Хронической печалью обрастая.

Закончится сезонный промежуток.
Жильё своё надеждою согрею,
Придёт зима, и снежный первопуток
Ко мне проложит тот, кого жалею.

Печурка разгорится по старинке,
Метель разгорячённая завоет,
И в нашем долгом, зимнем поединке
Любовью поражённых - будет двое.