ЗИМНИЙ ЗАПАХ ХЛЕБА

Насте не сиделось дома. Зимний вечер призывал и манил. Пушистыми снежинками ветер заглядывал в окна, и Настя почувствовала, как воспоминания коснулись очень родного и желаемого. Решила прогуляться. Мерно покачивалось снежное пространство, свет фонарей уютом спускался на побелевшие дороги, пытался быть нужным людям.
Настя радовалась, что улицы пустынны, и ей никто не может помешать наслаждаться всем, что обратило её любимый городок в зимнее счастье, которое было мимолётным, но приятным возвращением в детство.
Незаметно Настя подошла к покинутому дому. В нём давно уже никто не жил. Всей своей старостью и непригодностью дом смотрел на одинокую женскую фигуру сквозными окнами, и, если приглядеться, в них можно было увидеть тусклую жизнь неполной луны. Девушка уже давно безмолвно общалась с одиночеством забытого дома, грустила и удивлялась непонятному единению с прошлым, что оставалось во вздохах и звуках.
Клён наклонился к берёзе в надежде согреться – пришла старость не только к покосившемуся дому…
Шорох. Собака, примостившись к полуразвалившейся стене, что-то грызла. Настя осторожно подошла:
- Ты откуда? Тебе не холодно?
Присела на корточки. Собака продолжительно посмотрела на незнакомку, но покидать приглянувшегося пристанища не стала, а даже позволила этой странной девушке погладить себя. Настя прильнула спиной к оледеневшей стене, собака же всё ещё пыталась хоть немного насытиться сухим куском хлеба. На морозе хлеб имел особенный запах…запах воспоминаний.
…Маленькая Настя посмотрела на часы, мама должна прийти через час, а то и через два. В квартире без умолку разговаривала печь, но девочка скучала. Минуты шли долго, в окно тихонько скреблась метелица.
Надев пальто, Настенька уже с облегчением вдыхала свежий воздух. Негромко позвала:
- Топ, Топа, иди сюда. Ты где?
Соседский пёс не заставил себя долго ждать. Увидев ту, к которой был привязан собачьей любовью, радостно взвизгивал, лизал руки и мокрым носом искал на пальто карманы. У Насти всегда в карманах были хрустящие румяные сухарики. Топ радостно подпрыгивал, стараясь лизнуть свою истинную хозяйку в нос. Они долго бегали по улице, кувыркались в снегу, а потом, укутавшись в сугробы, прижимаясь друг к другу и рассматривая звёздное небо, звучно хрустели сухарями. И эти сухие кусочки хлеба, от которых исходил родной аромат мечты, казались самой вкусной и сладкой едой. Когда вдали был слышен скрип снега, девочка пристально всматривалась в показавшуюся фигуру, говоря Топу:
- Да нет, это не мама.
Настя огорчалась, что мама всё не шла, а пёс радовался, что он всё ещё не один в этой холодной темноте.
А когда родной силуэт появится в свете единственного фонаря, сразу захочется вернуться вместе с мамой в маленькую квартирку, где затем отогреться и выпить горячего чаю. Мама подойдёт к калитке, Настя окликнет: «Мама, я здесь». Топ приветственно залает. Устало вздохнёт мама и заботливо пригладит выбившиеся из-под шапочки волосы дочери:
- Пойдём, доченька, я устала. Настя возьмёт сетку из маминых рук, подмигнёт Топу, и дверь с визгом закроется, отделив морозную ночь от человеческого тепла и уюта. Топ тоскливо посмотрит на ожившие окна и убежит в холодную конуру, где всю ночь будет видеть сны, как он и его хозяйка разглядывают звёзды и едят сухари. И так будет не раз…
…Настя смахнула слезу со щеки, собака давно дремала, скуля и ворча во сне. Где-то совсем рядом снежинки, ломаясь, издавали пронзительный скрип. Затаив дыхание, Настя с нетерпением, как в детстве, стала всматриваться в хрусталь пространства, ожидая, что вдруг произойдёт чудо, которое вернёт её молодую, красивую и весёлую маму, преданного Топа и трепетно знакомый аромат зимнего хлеба.