Мы впускали в душу глупости и смех.
Пили зелье чуть приправленное ядом.
Смутно помнится, но иногда во сне
Вижу ту квартиру -
нас с тобой в ней, рядом.

Как же ты была прекрасна и юна
В тех носочках и в растянутой футболке!
Помню то, как долгожданный тот финал
В этот вечер стал каким то прошлогодним .

Забирали всё - те жадные глаза,
И плохое, и хорошее, так важным
мне казавшееся - будто век назад,
а на деле - только днём одним вчерашним.

Небеса! Какие были небеса
в них такие голубые - голубые!
Даже кровь в них - как разбившийся десант,
Лишь доказывала власть моей гордыне.

Жаль, что я тогда того не понимал.
Только думал - победитель, покоритель...
Небо - только позволяет, но никак
не легло под нас - летайте, подавитесь!

Где сейчас ты? Как сказались на тебе
Эти двадцать лет, прошедших в две дороги?
Глядя в серость горизонта, в декабре
Как же хочется порока и мороки.

Я открываю дверь, а там зима.
Плюю на всё,
Иду курить на кухню.
Смотрю как кот на стуле задремал.
Взял сигарету - никаких окурков.

Вот что прекрасно - глядя в монитор,
дымить в тепле и попивать пуэрчик.
Меня не любишь ты и мотыльком
летишь к другому, там то всё полегче?

Лети, лети. Не стукнись об фонарь!
Пускай слабак я, трус и неудачник,
но для другой - священный как Грааль!
И я не ты -
её не одурачил.

Всё тот же фрик -
наивный и смешной.
Сказала б ты
и может - пожалела,
но зря - не быть тебе моей женой,
а значит жизнь - вконец не заржавела.

Ну, а серьёзно - вряд-ли ты поймёшь
какая роскошь - приходить с работы
домой,
где ужин сухо и тепло.
Смотреть кино, пить чай.
Спать всю субботу

В безумном мире - тюрем, казней, войн,
болезней, голода.
Социо, психо - патов.
Так что - что ты, навеки не мной -
такая мелочь -
Зуд от стекловаты.

Я иду к тебе с такого дна,
что «Мужское/Женское» бы сняли
про мою семью, времён когда
«Симпсонов» с «Моей прекрасной няней»

Я смотрел. Тогда ещё ТВ
выглядело так жизнеспособно.
Только развивался интернет…
На шкафах стояли антресоли…

Я иду тебе сквозь жуткий смог,
но травили нас им не заводы -
через снег, метель, мороз и лёд,
но отнюдь не «милостью» природы.

Я иду к тебе испив сполна,
ведьминой воды и окозлившись
с полными карманами стыда,
сотни дней депрессий переживший.

Я иду к тебе десятки тыщ
Просто так бросающим на ветер,
а потом хватающим как сыч
недокурыш чёткий, где приметив.

Одинокий конченный нарцисс,
так легко плюющий в чьё-то сердце,
а своё хотящий аж вдавить
в душу тех, где для него нет места.

Бог был должен стать ему слугой
- Нет? Ну значит в мире нету Бога!
Значит мир ужасный и плохой!
Значит надо разорвать свой кокон!

Он один, а значит нет любви.
Люди – это ж шимпанзе БонОбо!
Что творилось у него внутри,
У меня… Стыдилась бы Европа!

Вот с какого я иду со дна.
Всё пойму – вдруг скажешь – знаешь милый,
Ты давай… куда-нибудь туда
проходи… короче... топай мимо!

Я усвоил – кроме как Христу,
(Если он действительно Сын божий)
Мы – Такие… их самих б к кресту…!
Даром не нужны, по части большей!

Только эту исповедь тебе,
Я несу, хотя ты и не церковь
Потому что, «ты» не «я» - теплей,
я людей не знаю, во вселенной.

Знаешь, свет – он ярче в темноте
Виден - а ты словно вся из света!
Вправду ангел! У тебя есть тень
хоть какая- то?
Мне незаметно.

Что твои грешки? Шальба, скорей!
Бог простит их даже не заметив.
Ты б не стала пить чтоб одурев
Мстить отцу за сломанное детство…

Ты права - хотя бы в этот день,
Можно быть хоть чуточку попроще?
Светлый день! Прекрасный чудный день!
Написать о чём-нибудь хорошем?

… Так давным-давно, давным-давно
Как гласит нам древняя легенда,
В этот день на свет родился - Он
и зажглась звезда над миром бренным.

Чистая бесплотная любовь!
Раб Добра – без социальной спички!
Дух святой и Человек и Бог!
Чувственный и мудрый безгранично!

Чтобы ты и я! Осот и мак,
бабочка и червь, грызун и птица
светом озарились!
Смерти тьма,
обвалилась с нас как черепица…

С Рождеством родная, с Рождеством!

Мы боимся смерти, хоть её везде
видим вплоть аж до мельчайших квантов жизни.
Это время - отучило нас свистеть,
проедая дни как крабовые чипсы -
Научив его, как надобно ценить -
не одних лишь ради тачек, тряпок, цацок,
мраморных дворцов, обдолбанных цариц,
что хотят жить только в музыке и танцах,
не одних лишь ради званий и постов,
роста бизнеса и аудиторий...
- Нет! Ты сам остановись! Ты сам постой!
Пусть смешно о чём я, нищий, тараторю,
кажется тебе, но знаешь нищий сам
те года вернул бы с радостью великой!
Где проблемы все - его и большинства -
как иметь всё это.
Жить как ты!
....

Двулико
в небе ночи, светит полная луна.
Говорят там до сих пор следы людские
видно.
Боже! Мы забрались и туда!
Жаль не я и ты.
Вот мы и загрустили.
Может будущие люди там ещё,
ты представь, на ней аж города построят!
Жалко к нам с тобой уже пришлёт расчёт
смерть давно. Надеюсь хоть, что не сегодня...
Кстати! Все почти, кто по луне шагал
тоже умерли. Надеюсь встретив Бога,
и сидят сейчас в раю, пускай, в шатрах
и рассказывают там про это око
нОвоприбывшим.
Ты согласись тоска
Лучше эта уж, чем раньше мы страдали,
в время то когда до звёзд рукой достать
значило разбогатеть, стать узнаваемым...
Пусть надеяться нам не на что, кромя
той легенды о Христе, что мы имеем...
Хорошо, что хоть снаряды не гремят...
вроде как здоровы.
Сыты.
И в тепле мы.

Мы живём, словно в старом романе
где со смертью жизнь не разделить
и уже нас ничто не обманет
ни комфорт, ни скупой оптимизм -
что иначе задумано Богом
пребывание наше в миру'.
Лучше бы почитали мы Блока,
как тогда, чем всю белиберду,
что учила нас жить как в их клипах -
где вся жизнь - вечеринок парад,
мир - бордель!
Прожигай всё до нитки!
Умирай за их дерзкий талант!
Умирали ведь!
И не считали, что когда то погибнем и так!
А теперь смотрим как бы щипцами
смерть не выдрала этих считак,
как родных, близких, друга, коллегу
и знакомых, что нам пережить
тут пришлось.
Смерть - бездушный коллектор
и все средства у ней хороши,
чтоб вернуть всё что было дано нам,
для таинственных целей - Творцом!
Сможем ли мы держать оборону,
перед этим всесильным лицом
оказавшись, когда придёт время?
Вот вопрос.
Потому мы теперь.
Себе нервы о многом не треплем,
что цеплялось за нас как репей
и казалось настолько ужасным,
что не вынести.
Как бы не так!
Мы такое узнали - ужаться б!
В обезьян превратится, в собак!
да хоть в блох, лишь бы только забыться!
Но нельзя... и мы дальше живём,
собираем добро по крупицам,
как заказы в день трудный шофёр
Не смотря ни на что продолжаем,
находить лепестки красоты
и любви даже за гаражами
в куче мусорного ассорти
и тем более уж в этих звёздах,
и неоне ночных городов,
тех что смотрятся так несерьёзно
как пластмассовое долото.
Времена эти нас изменили -
не поспоришь!
Что ж, значит судьба!
Только сколько не будь истерии
Это наша жизнь!
Наши года!