Воспоминания — необитаемый остров ада.
Остров, где будто бы тебе всегда рады, но выбраться из которого невозможно даже самым умелым путешественникам. Также и наши воспоминания. Стоит погрузиться в прошлое — и ты застреваешь.
Вода как фотоплёнка, такая же безграничная и неуловимая. Пальмы, широко растянувшиеся вдоль берега, будто готовые показать размах тех лет, когда в жизни было столько света. А песок — это время, утекающее сквозь пальцы. И всё по новой: вода, пальмы, песок. Эти три призрака кружатся в бесконечном танце, сплетая узор времени.
Но всё это напоминает сансару. Она заставляет поверить, что жизнь существует, что всё, что мы чувствуем, видим, слышим, — реальность. Всё, через что мы прошли, — это блок воспоминаний, отделившийся от нас со временем. Но в нём — наша маленькая жизнь.
Странствуя по лазурным берегам, когда-нибудь это место станет святыней для тех, кто бежал сюда от собственных реалий.
И всё же — это ловушка.
Но в этой ловушке рождается покой.
Не обязательно тянуться к свету, который возникает там, где было только хорошее. Ведь если даже в самой тьме можно увидеть свет в конце тоннеля — значит, и что-то плохое может заставить нас поверить, что есть и что-то хорошее. И, может быть, именно в этой вере — спасение.

Родной голос казался таким незнакомым
Пока её смех мою комнату не наполнил,
И чай не остыл под взглядом холодным,
Где её хищные глаза искали подвоха.

Мыслили не стандартно, пусть и непонятно
Выискивали правду там, где её не хватало,
О любви друг другу читая постулаты,
Смотря на до краёв налитые бокалы.

Видела ножи, сверкающие вдоль моей спины,
Доставала их по одному, оставляя шрамы,
Смеясь, языком проводя, по лезвию ножа,
Предвкушая силу бумеранга в два щелчка.

Позовет на танец парный, зная, что одна,
Не даст в обиду, даже если зла,
Нет никаких для них преград,
И неважно, дождь сегодня или град.

Мечтала лишь об одном в тот вечер она,
То, чего не было в её жизни никогда,
Подруги близкой
В непослушные времена.

В просторной дали,
Свет непроглядный мечется в тени,
Он — луч солнца, заблудший в окне,
Стучит в окно несколько скромно, боясь разбудить кого-то во сне.

В ночи беспокойно покачивается одинокая береза,
Ветер не на шутку разыгрался у водоёма,
И гроза, невольно ждавши свой час,
Продемонстрирует каждой поляне свой вальс.

Праздник весны стучится в дома,
Пора открывать, господа!
Весна прекрасна, она любима,
Всеми теми, кого она одарила любовью сполна!

Сияй, водопад, сияй!
Ангелы—хранители поют у небосвода.
Твой ручей так и манит в рай,
Где вечны законы природы.

На заре роса накрывает траву,
Не насытиться её красотой.
Как красив водопад поутру,
Он вечен и дарит покой.

Вид открыли просторные облака,
Серафим летел сквозь них.
Крылья дрогнули у обрыва слегка,
И водопад стих.

У ручья энергия херувима
Теперь его сила оберегает,
Страж подводного мира
Своей любовью жизни спасает.

Снова один в темной комнате,
Стираю в пыль свои глаза, глядя на одинокий портрет,
Где от скуки мечтал о любви,
Где мечтал быть любимым и вечно любить.

Наша любовь была неуязвимой,
И к боли я был готов такой невыносимой,
Но любить не перестану,
Моя сила — любить и бесконечно ценить.

В дыхании одном слились,
Звёзды рядом с нами так уютно улеглись,
Оберегая мысль каждого из нас
Ведь мечтатели мы не на раз.

Портрет украдкой повис на одном гвозде,
Я снова один сижу в уютном уголке,
Смотрю вдаль на отчуждённо прикрытую дверь,
Где стука твоего не услышу теперь.