Между двумя берегами
Раскинут веревочный мост.
Скрепленный тугими мотками,
В сплетениях был он не прост.

Под ним бушевало течение
Широкой и быстрой реки,
А на берегах с вдохновением
Мелькали вразлад огоньки.

Они были разные в цвете,
Мигали по-разному тоже,
Но все-таки можно заметить:
Они были чем-то похожи.

И вот с берегов из леса
Вышли друг другу навстречу,
Разглядывая с интересом,
Маленьких два человечка.

Они восхищались друг другом,
Тянулись, хотели касаться,
И, взяв за канаты туго,
На мостике этом остаться.

Как вдруг в хаотичном порядке
Начали лопаться тросы.
В смятении, в ужасной догадке,
Боясь задавать вопросы,

Застыли два человека,
Дышать через раз старались,
Сквозь доски видели реку,
А нити моста обрывались...

Стояли растерянно двое,
Тянули друг к другу руки.
И оба, беззвучно воя,
Отказывались от разлуки.

Болтались клочья веревок,
Течение бурлило внизу,
А двое, совсем без страховок,
С грустью глотали слезу.

Последний канат истончился
И, взяв за него рукой,
Один из двоих омрачился.
Шагнул к нему робко второй.

Уже не спасет карабин.
Качается мост над рекой...
"Упадем!" - закричал один.
"Упадем..." - прошептал второй.

Сегодня морские волны
Как никогда спокойны.
Корабль матросов полный
Движется бесперебойно.

В каюте сидят безмятежно
Штурман и капитан
И в карты играют небрежно,
Боясь, что другой – шарлатан.

Внезапно на палубе гулко
Поднялся переполох,
В трюме чуть слышно забулькал
Поток морской. Прямо врасплох!

Забегали сверху салаги,
Забили по стенам ладони,
Попадали карты и фляги –
Тонет корабль, тонет!

Неужто пробоина в днище?
Иль может насели на мель?
Трещины плотник ищет,
Пальпируя каждую щель.

Из камбуза вдруг, спотыкаясь,
Сжимая свой белый колпак,
Кок мчится и, скверно ругаясь,
Протягивает кулак.

Взглянул капитан на укусы
И сразу же их распознал.
Мрачно вздохнул черноусый:
Это о крысах сигнал.

Неладное что-то почуяв,
Крысы бегут с корабля,
Свирепо друг с другом воюя
И как-то противно скуля.

Их грязные серые тушки
Ныряли скорее за борт,
Создав из крысиной «подушки»
Огромный водоворот.

Тотчас же паника стихла.
И вновь на борту тишь да гладь.
Голос послышался сиплый:
«От курса нельзя отставать!»

Не дав парусам отдохнуть,
Матросы свой путь продолжали.
Корабль перестал тонуть,
Как только все крысы сбежали.

Где найти идеальное место?
Чтобы тихо, светло и тепло,
Чтоб спокойствие мягкое вместо
Эндорфинов по венам текло.

Я в художественном этюде
Был на тысячи льдинок расколот.
И тянулся к ненужным людям,
Ощущая тактильный голод.

«Стоп!» - погоне за кем-то в мыле,
Отдавая свое пальто:
Если ты хоть на ком-то зациклен,
Значит сам по себе ты – никто.

Я шел долго: полями, лесами,
Я везде это место искал,
Все вокруг изучая глазами,
Словно след потерявший шакал.

Вот оно! Так безлюдно, незримо.
Я нашел его как наугад.
Здесь не буду таким уязвимым,
Здесь я сам себе царь и слуга.

Я приеду сюда на рассвете,
Где-нибудь в середине месяца.
Это место – прошу вас заметить –
Идеальное… чтобы повеситься.

Ты знаешь, люди уходят,
И это всегда так внезапно.
Ты больше для них не пригоден,
Не чувствуют больше азарта.

Все стало подобно пустыне:
Вокруг ничего, лишь песок
Горячий - твой спутник отныне
И хлеб, и живительный сок.

Глядишь в горизонт, как вдруг
Оазис расплывчатый видишь.
Ну вот же, спасательный круг!
К жаре ведь никак не привыкнешь.

Щемясь от палящего солнца,
Дошел до него - и вот
Тянешь ручонки к колодцу
И к струям прохладных вод.

В секунду все исчезает,
Сквозь дымку видна пустота,
И солнце снова терзает,
Накатывает тошнота.

Вокруг ничего, лишь песок...
А, нет, вдалеке - город!
Остался последний бросок -
Впивается в ляжку шпора.

Собрав всю волю в кулак,
Дополз из последних сил.
Какой же я был дурак -
Мираж тот не раскусил!

А тут и вода, и фрукты,
Прохлада, и люди, и смех,
И домики, как конструктор,
Под тенью спасают всех.

Я пью - не могу напиться.
Я рад, что сюда дошел.
В пустыне хотел застрелиться,
А здесь свое счастье нашел.

Плевать на меха и алмазы.
В тени, средь людей - хорошо.
Я понял это не сразу.
Весь мир для меня смешон.

Я здесь навсегда останусь.
Ей-богу, я здесь умру!
И никогда больше не кану
В проклятую эту жару.

Как только все тело остынет,
Входная дверь - громкий хлопок.
И вновь я один в пустыне.
Вокруг ничего, лишь песок...