­­­­­­­­­­­Посвящается Вел Кн. Марии Павловне и
Вел Кн. Дмитрию Павловичу Романовым
Изгнанникам

Мы помолчим чуть-чуть о прошлом…
И время новое не будем сочинять.
Мы друг на друга стали все похожи,
Как будто родила одна нас мать…

Но память бьёт в израненное сердце
И от смертей боль наша велика…
Как Родина останется навечно…
О ней мы слышим лишь издалека…

Те дни летели нам навстречу,
Шагами мерили весь дом…
У каждого из нас былая песня,
Нет больше сил, мы их споём потом.

Так тихо… с тишиной не спится,
Мы снова вместе… под чужой луной.
А, помнишь нам пришлось проститься
Когда вокруг было совсем темно.

Наш вечер был спокойным, все печали
Унёс душистый ветер за окном.
И наступала ночь, но мы не знали
В каком часу с тобой сейчас живём.

Но час, другой заметно таял…
Так хорошо, что снова мы вдвоём…
Поговорим потом, я вот что знаю,
Ты всё в глазах моих давно прочёл...

Под парусом выходят в море лодки
И в этом есть секрет простой -
У каждого из нас далёкий...
Короткий путь к судьбе одной.

­­­­­­­­­­­Посвящается Вел Кн. Марии Павловне и
Вел Кн. Дмитрию Павловичу Романовым
Изгнанникам

Мы помолчим чуть-чуть о прошлом…
И время новое не будем сочинять.
Мы друг на друга стали все похожи,
Как будто родила одна нас мать…

Но память бьёт в израненное сердце
И от смертей боль наша велика…
Как Родина останется навечно…
О ней мы слышим лишь издалека…

Те дни летели нам навстречу,
Шагами мерили весь дом…
У каждого из нас былая песня,
Нет больше сил, мы их споём потом.

Так тихо… с тишиной не спится,
Мы снова вместе… под чужой луной.
А, помнишь нам пришлось проститься
Когда вокруг было совсем темно.

Наш вечер был спокойным, все печали
Унёс душистый ветер за окном.
И наступала ночь, но мы не знали
В каком часу с тобой сейчас живём.

Но час, другой заметно таял…
Так хорошо, что снова мы вдвоём…
Поговорим потом, я вот что знаю,
Ты всё в глазах моих давно прочёл...

Под парусом выходят в море лодки
И в этом есть секрет простой -
У каждого из нас далёкий...
Короткий путь к судьбе одной.

­­­­­­­­­­­Посвящается Вел Кн. Марии Павловне и
Вел Кн. Дмитрию Павловичу Романовым
Изгнанникам

Мы помолчим чуть-чуть о прошлом…
И время новое не будем сочинять.
Мы друг на друга стали все похожи,
Как будто родила одна нас мать…

Но память бьёт в израненное сердце
И от смертей боль наша велика…
Как Родина останется навечно…
О ней мы слышим лишь издалека…

Те дни летели нам навстречу,
Шагами мерили весь дом…
У каждого из нас былая песня,
Нет больше сил, мы их споём потом.

Так тихо… с тишиной не спится,
Мы снова вместе… под чужой луной.
А, помнишь нам пришлось проститься
Когда вокруг было совсем темно.

Наш вечер был спокойным, все печали
Унёс душистый ветер за окном.
И наступала ночь, но мы не знали
В каком часу с тобой сейчас живём.

Но час, другой заметно таял…
Так хорошо, что снова мы вдвоём…
Поговорим потом, я вот что знаю,
Ты всё в глазах моих давно прочёл...

Под парусом выходят в море лодки
И в этом есть секрет простой -
У каждого из нас далёкий...
Короткий путь к судьбе одной.

­­­­­­­­­­­Посвящается Вел Кн. Марии Павловне и
Вел Кн. Дмитрию Павловичу Романовым
Изгнанникам

Мы помолчим чуть-чуть о прошлом…
И время новое не будем сочинять.
Мы друг на друга стали все похожи,
Как будто родила одна нас мать…

Но память бьёт в израненное сердце
И от смертей боль наша велика…
Как Родина останется навечно…
О ней мы слышим лишь издалека…

Те дни летели нам навстречу,
Шагами мерили весь дом…
У каждого из нас былая песня,
Нет больше сил, мы их споём потом.

Так тихо… с тишиной не спится,
Мы снова вместе… под чужой луной.
А, помнишь нам пришлось проститься
Когда вокруг было совсем темно.

Наш вечер был спокойным, все печали
Унёс душистый ветер за окном.
И наступала ночь, но мы не знали
В каком часу с тобой сейчас живём.

Но час, другой заметно таял…
Так хорошо, что снова мы вдвоём…
Поговорим потом, я вот что знаю,
Ты всё в глазах моих давно прочёл...

Под парусом выходят в море лодки
И в этом есть секрет простой -
У каждого из нас далёкий...
Короткий путь к судьбе одной.

­­Архангельское

Мороз отступил на многая лета.
Лес белый открылся богатой листвой.
Тянулся годами в широкое небо
С высоким обрывом и чистой рекой.

И книга открылась передо мной.
Та мощь у огромных деревьев столетних,
Читает из писем рассказ дорогой,
И нет конца строк у веточек крепких.

На первых листах смеётся ребёнок,
А в с л е д у ю щ и х – молодой человек.
Всё начинается с детских пелёнок,
И в красках рисуется прожитый век.

Лишь пыль со страниц чуть ветра коснулась –
И суть показалась мне близкой, родной.
Я в запах ветвей с головой окунулась,
С любовью и верой, покорной душой.